eaglehope: (дом)
Пару недель назад на фоне жары дома и на работе ловила себя на мысли, что уже хочется зимы, снега и холодов. Конечно не таких холодов как две предыдущие зимы, и не столько снега, как в прошлом декабре, но хочется хоть ты тресни. На дворе конец октября - должно быть холодно и снег. И вот уже третий день у нас в Новосибирске наступила зима. Снежок начал сыпать еще в пятничный вечер. Падал и падал, не тая на местами еще зеленой траве, дорожках и крышах. Падал и изменял мир вокруг: превращал темные непроглядные дворы в нагромождение силуэтов черно-белых теней. Даже одинокие фонари теперь освещали не только собственный столб, но и приличную часть окрестности. Снег обозначил дороги, деревья, дома, вырвал из темноты бредущих прохожих. В субботу я все ждала, что вот-вот и, как всегда это бывает с первым снегом, он расстает. Но снег задержался и в субботу, и в воскресенье, когда было яркое солнце и легкий морозец - лучшая иллюстрация к творению Пушкина. Сегодня утром, когда я ехала рано утром на работу откуда-то сверху из темного неба на меня сыпался снег. Такой очень необычный снег: не снежинки, не хлопья и даже не снежная крупа. На меня сыпались снежные шарики диаметром до 5 миллиметров. Они прошивали минималистические сугробы, отскакивали от капота и расплющивались на стекле снежными кляксами. На улице -4 и прогноз погоды на ближайшие три дня обещает, что снег еще погостит у нас как минимум до конца недели. Наступила зима, друзья, долгая, сибирская зима. Всем удачной зимовки.
eaglehope: (Творчество)
- Мусь, а, Мусь, может все же пойдешь куда-нибудь в подпол мышей погонять или вон кузнечиков в траве половить?

- Нееет, мне и здесь хорошо. Ты такой хороооший, Дружок.

- Ну что с того? Раз я тебя по двору не гоняю так сразу хороший? У меня может просто другие более важные дела есть!

- Я знаааю, ты такой важный, такой собранный. У тебя такой серьезный вид был с утра, когда ты бежал закапывать кость. Конечно, у тебя есть большие ответственные  дела. Гонять кошек  это так низко и мерзко. Совсем не твой уровень, Дружок.

- Муся! Перестань жаться к моему боку. И хватит урчать, как дизельгенератор. А вдруг кто увидит? Надо мной же мужики смеяться будут. Ну какой тебе прок от сидения со мной? Вон глянь какая красота вокруг: хочешь по забору походи - мир посмотри, хочешь цветы понюхай вон их сколько распустилось, да травки поешь в конце концов. Полезно говорят очень для здоровья.

- Ну что ты, Дружок, как  я могу променять твое общество на какой-то там забор или цветы с травой. Я нигде не смогу чувствовать себя так спокойно и уверено, как рядом с тобой. Дружок, ты ведь защитник! Разве тебе не хочется защищать и оберегать меня? А я буду о тебе заботиться, всегда буду рядом, буду дарить тебе свое тепло. Мрррр…

- Ладно оставайся рядом, но только с условием, чтоб никто не видел и было тихо. Никакого урчания! Слышишь, Муся?

- Я согласна, мой милый Дружок. Мр...



? )
eaglehope: (Default)
 Темный двор за обычной хрущевкой был залит водой. Мокрым было все: стены выкрашенной кем-то в бирюзовый цвет пятиэтажки, стволы реденьких деревьев, призванных "озеленять и оздоравливать" двор, старый забор и конечно асфальт, покрытый неисчислимым количеством луж, лужиц и лужищ. Темноту разбавляли редкие пятна света из зашторенных окон. Ряды темных оконных глазниц то тут, то там разбавлялись проемом, посылающим теплый желтый свет голым деревьям и лужам на асфальте, по которым этот свет разливался, отражался и слегка дрожал от пролетающего ветерка. Было зябко. Фифи морщилась, недовольно тяфкала и брезгливо пыталась стряхнуть дождевую воду с лап. "Пойдем, Фифи. Разве я виноват, что дождь затянулся до поздна?  Разве я виноват, что твоя хозяйка не хочет гулять с тобой в такую погоду?  Я тоже не хотел, но ведь кто-то должен был вывести тебя на улицу. Так что хватит упираться. Идем скорей!"

? )
eaglehope: (Default)
Когда то меня посетила идея сделать серию зарисовок на тему описания пейзажей. Предполагалось, что картины будут вымышленные. Но я тут подумала, ведь на свете много прекрасных картин почему бы не совместить и визуальный ряд в виде картины и ее описание в виде образов, созданных словами. Сегодня я представляю первую попытку такого описания. 

   Ночью прошел дождь и теперь в воздухе носится запах прелой листвы и стоит легкий туман. Лес уже почти голый, тонкие стволы молодых кленов и осин не задерживают свет и так быстро теряются в тумане, лапы то и дело утопают в прежде густой, а нынче пожухлой и опавшей кроне деревьев. Становится все холоднее. И голоднее. Нашей стае приходится все дальше уходить от родных мест. Вернемся ли мы сюда? Подожди, вожак, дай еще хоть раз взглянуть на нору. Лес сегодня необычайно тих и прозрачен, а там впереди за горой у подножья старого покосившегося клена лишь неизвестность, скрытая туманом, с запахом желтых листьев и мокрой коры. Снежной тебе зимы, Дом, и прощай до весны.   
   Read more... )
eaglehope: (Творчество)
В город пришла весна. Яркое особенное весеннее солнце заливало все вокруг. В воздухе еще не было летнего зноя и миллиардов мельчайших песчинок, а только кристальная прозрачность и яркость окружающего мира. Солнце щедро направо и налево раскидывало теплые лучи.

Read more... ) 
eaglehope: (Творчество)
Черная краска разливалась по столу. Черная краска медленно поглощала все на своем пути, превращая все в ничто, в непросветную черноту и пустоту. Там где прошлась черная краска больше нет ничего все слилось в одно. И лишь вода со всей своей прозрачностью грудью встречала черную краску. И черная краска останавливалась, ежилась и серела, превращая черную пустоту в серую хмарь и вязкую грусть. Но это ненадолго. Черная краска снова наступала и шла дальше через воду и серость. И нет такого средства, чтобы превратить черную краску в белую. Можно лишь взять тряпку и вытереть все со стола. Вытереть и выбросить все что испортила черная краска, но на столе все равно останутся черные следы в трещинках и дальних уголках, которые не отмыть никакой тряпкой. Они останутся навсегда как напоминание.
eaglehope: (Творчество)
На днях ко мне обратилась редактор школьного журнала из моей гимназии с просьбой написать им заметочку на тему как математический класс, в котором я училась повлиял на мою дальнейшую жизнь. Эдакий пиарчик для вновь открывающегося профильного физико-математического класса. Пиар нынче дорог, но я постаралась. Заказчики остались довольны.  Read more... )
eaglehope: (Творчество)
Задала мне тут [personal profile] elena_lin  на днях задачку, что-то вроде флешмоба.
Дано пять существительных, нужно описать идеалы с ними связанные.
Мне достались погода, начальник, подруга, утро и дорога.

Погода
Ну, наконец-то! Наконец наши мольбы дошли до небесной канцелярии и погодка на улице именно та, что надо. Яркое солнце играет в молодой еще зеленой листве, везде уже сухо, но еще не слишком пыльно. Да и не жарко совсем, наоборот приятное тепло обволакивает всего тебя и легкий ветерок путается в волосах. Нет, я конечно не имею ничего против медленно кружащихся и опускающихся огромных и пушистых хлопьев снега в чуть морозный зимний день, но весеннее тепло и ветерок все же лучше. Намного лучше.

Начальник
Да, далеко ему еще до идеала. Настоящий начальник должен уметь командовать, уметь ставить задачу ясно, четко и конкретно, да так, чтоб крылья за спиной вырастали, а голова начинала трещать и разламываться от набившихся идей реализации. А еще он должен быть умным и понимающим, милым и добрым. И разговаривать на одном общем рабочем языке, а не так, что начальник одно твердит, а работник все то же самое, но по-своему. И заботиться, заботиться о своих подчиненных должен, чтоб им значится лучше жилось.

Подруга
Не таких наверно вообще не бывает, как не бывает идеальных людей в принципе. Ну не может быть этого. Хотя… Вот если вместе много лет подряд уже, и не ссорились никогда, и всегда есть темы для общения, и с каждым годом круг интересов все расширяется, и делились всяким разным без зависти, ревности и злости, разве это не идеал…

Утро
Утро… утро для всех начинается со звонка будильника. А так хочется, чтоб оно начиналось с веселого гомона воробьев на деревьях под окном, с яркого утреннего солнца, пробивающегося сквозь занавеску, с нежного поцелуя любимого мужчины, к которому можно забраться в объятья, уткнуться носом в шею и сладко подремать еще пять минуток, а потом, вытянувшись во весь рост, с замиранием ощущать, как его сильные пальцы перебирают ребрышки и поглаживают животик. Вот теперь можно и просыпаться. Вставать и, не спеша, начинать новый день.

Дорога
Дороги… дороги, дорогие мои, должны быть ровными, прямыми и широкими, а не такими как у нас то яма, то лужа, а то и вовсе земля с полуметровыми колеями. Да, дороги должны быть хорошими и безо всяких там пробок и прочих прелестей. Хотя нет, нельзя нам в России иметь такие хорошие дороги, нельзя. Ибо ветер у нас в голове, а если еще и дороги хорошие… Зато сколько у нас дорожек нехоженых, или хоженых да не загаженных. Ведь лесов, то в стране видимо-невидимо, а в каждом этих дорожек-тропинок тьма тьмущая, одна другой краше и извилистей. А вообще, по какой бы дороге не ехать лишь бы в хорошей компании, тогда и дорога ровнее и путь короче.

Если кто хочет могу продолжить сие действо и выдать новый набор существительных.
eaglehope: (Творчество)
Она всегда хотела чтобы в ее доме был подоконник: большой, красивый, широкий подоконник. Такой, чтобы можно было забраться на него и, обняв колени руками или вытянув их и откинувшись спиной на оконный откос, смотреть на улицу. Смотреть на пробегающих внизу людей, на пролетающие снежинки или пузыри на лужах от сильного летнего ливня, или смотреть, как трепещут на ветру листочки деревьев, или просто изучать облака на небе или постигать небесную синеву, если уж так случится, что облаков не будет. А еще на таком подоконнике можно сидеть и глядеть на звезды и луну. И думать о чем-то о своем, мечтать и строить планы, и еще думать о том, какая же она большая – планета Земля. И какие маленькие по сравнению с ней они – люди. А потом думать, что и сама Земля лишь крохотное пятнышко по сравнению с Вселенной. И когда мысль доходит до этого места, и окно и сама она, сидящая на подоконнике кажется себе такой маленькой и беззащитной, а где-то на задворках сознания, в районе затылка вдруг возникает даже не мысль, скорее ощущение: «А вдруг вот такая маленькая песчинка, как я, очень-очень важна для Вселенной? Вдруг мне предстоит сделать что-то такое, что никто больше не сможет?» И тогда она сразу пугается и выпускает эту мысль назад на задворки сознания и думает о чем-то другом, лишь бы не думать о том, что она может сделать такого чего не смогут другие. Потому, что боится, и всегда боялась сделать что-то не так или вовсе не сделать то, что нужно. Мысль постепенно теряется в закоулках других образов, но остается ощущение важности и востребованности бытия. А пока она просто мечтает о большом и широком подоконнике. В ее доме подоконник узок настолько, что на нем едва умещается горшочек с хризантемой, выкопанной на зиму. А в тех местах, где она бывает, тех, где есть широкие подоконники, сидеть на них нельзя, неудобно и неприлично. А ведь так хочется, чтобы было место, где будет можно…
eaglehope: (Творчество)
И все-таки я люблю зиму. Люблю этот зимний солнечный свет, такой по-особенному яркий и холодный зимой. И небо. Зимой совсем другое небо. В нем уже нет той яркой лазури, что бывает летом. Зимой оно такого нежно-голубого спокойного цвета. И воздух. Зимой в воздухе появляется какая-то притягательная кристалльность и прозрачность, поддержанная видами освобожденных от листьев деревьев в садах и парках. И так приятно дышать этим прозрачным, холодным воздухом. И снег... Зимой обязательно должен быть снег. Снег, летящий сверху огромными пушистыми хлопьями, и снег, кружащийся в вихре метели, и снег, сыпящийся мелкими кристалликами чуть царапая кожу на щеках, и лежащий везде и всюду: на ветках и гроздьях рябин, на домах и просто на земле, образуя причудливые сугробы и еще долго хранящие следы прошедшего здесь человека. Да, как я люблю зиму...
eaglehope: (Default)
- Макс, а, Макс! – звонкий девичий голос нарушил мерное сопение серверов. Макс скрипнул зубами и быстрее застучал по клавишам. Он прекрасно знал Ольгу и этот ее просительно-авантюрный тон. Отвлекаться и выполнять просьбу ему не хотелось, но Ольге всегда удавалось вить из него веревки, как бы он не сопротивлялся. В этом была вся Ольга: заставить его делать то, что нужно ей да еще так, что он был готов свернуть горы и проявить немыслимую инициативу.
- Ну что тебе? Не видишь, я работаю. Чего и тебе желаю между прочим, - пробурчал Макс, не отрываясь от монитора.
- Макс, но мне очень нужна твоя помощь! – «Как всегда…», - подумал Макс.
- Погоди три секунды. Мне нужно закончить мысль пока я не запутался.
- Макс, ты не забыл, что ты программишь? – слегка язвительно поддела его Ольга, но больше не приставала, понимая, что он уже на все согласен. «Слишком быстро», - подумала она. – «Процесс добычи желаемого от Макса становится слишком коротким и обыденным. Стоит всего лишь попросить. Не интересно…» - констатировала она.
- Ладно, выкладывай, что у тебя там стряслось, - наконец, ответил Максим, оборачиваясь, и тут же наткнулся на пляшущие искорки в голубых Ольгиных глазах. – Нет, только не это… - обреченно вздохнул он. – Оля, ты же мне обещала, что не будешь больше подбирать людей на улице. Люди это не котята и не бездомные собаки. Нельзя тащить в дом всех подряд. Кто на этот раз? Очередной смазливый мальчик-бродяга? Или провалившаяся абитура из ближнего зарубежья?
- Максимочка, я знаю, я обещала, но тут совсем-совсем другой случай. Выслушай меня, - затараторила она, улыбаясь самой милой улыбкой. – Он ученый, ты понимаешь, и он … потерялся! – выдала она ему с таким видом будто сообщила, что на Луне обнаружили запасы сыра и зеленых человечков.
- Чудно, - с кислой миной резюмировал Макс. – Действительно, ученого- потеряшки в нашем списке еще не было. И чего ты от меня хочешь? Кандидатскую ему написать или домой за ручку отвести?
- Угу, домой оно было бы самое то, - кивнула Оля. – Но ты лучше посмотри данные на него по базам, хорошо?
- Ольчик, ты сама не хуже меня можешь просмотреть базы. В чем подвох? – Макс подозрительно сощурился.
- Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что мы интересуемся этим человеком, - тихо выдала она, глядя в расширяющиеся глаза Макса. – Мне кажется за ним кроется какая-то тайна, его ищут, наверное, - поспешно добавила она. – Но это только мои догадки. И все же лучше не рисковать, я думаю. А пока ты ищешь, я помогу тебе закончить проект, - весело предложила Ольга.
- Нет уж спасибо. Свой проект я закончу как-нибудь сам. После тебя я еще неделю буду разбираться. Ты лучше свой проект закончи. Заказчики уже неделю обрывают все телефоны.
- Договорились, - вяло кивнула Ольга. Свой проект ей уже осточертел, делать его не хотелось, другое дело окунуться в новый неоконченный проект Макса. Ух, вот там бы ее фантазия развернулась по полной. – Так ты добудешь мне информацию? – на всякий случай уточнила она.
- Добуду, но завтра. К утру! – пообещал Макс и вернулся к прерванной работе. До самого вечера тихое шуршание и поскрипывание серверов никто не нарушал.
 
Лейтенант Ивашов судорожно подсчитывал в уме на сколько процентов его организм готов к выполнению уставных нормативов по упражнениям на турнике на данный момент. Выходило, что-то не слишком много. А ведь перспектива в виде этого самого турника да еще где-нибудь на периферии нашей необъятной Родины с каждым часом представала перед ним все более реальной и красочной. Прошло уже больше суток поисков и все безрезультатно. Дальше комнаты с деревянным потолком и стенами даже экстрасенс-призывник не продвинулся, не говоря уже о других направлениях поиска. Москва – огромный город, искать в нем одного единственного человека… Наверно иголку найти быстрее. Не мог же Профессор просто испариться? А может ему кто-то помог и это был хорошо спланированный побег? Но кто? И как? Кому это выгодно? Нужно все проверить! Окрыленный открывшимися горизонтами для поисков если не самого Профессора, то хотя бы тех, на кого можно будет свалить вину за произошедшее, лейтенант Ивашов вылетел из кабинета на встречу новым открытиям.
 
eaglehope: (Творчество)
Народ, не забывайте периодически напоминать о том, что ждете продолжения! Новая слегка психопатическая часть.
eaglehope: (Творчество)

Оказвается вовремя укоренная совесть отлично стимулирует творческий процесс. Второй закон термодинамики :)

eaglehope: (Творчество)
Как же здорово бывает сесть на солнышке, подставив спину ласковому чуть прохладному ветру и смотреть вверх, в небо, на облака. Какое это все-таки чудесное явление облака. Кажется можно часами сидеть и смотреть как они бегут по небу, образуя то одни фигурки, то другие. Белоснежные и не очень, большие и маленькие, рыхлые и горообразные, игра света и тени, лепота. А потом наблюдать как с севера медленно начинает приближаться большая серо-фиолетовая туча. Пока еще маленькая, но вот уже совсем скоро она занимает полнеба. Как странно, налево посмотришь, небо темное, фиолетовое, набухшее от предстоящего дождя. Направо посмотришь, и глаз радуется белым островкам тумана на лазурном фоне. И только на западе горизонт окрашен золотистым светом заходящего солнца. Совсем скоро и его не станет видно из-за тучи. Земля погрузится во мрак и прольется сильный весенний ливень...
eaglehope: (Творчество)
Желтый свет лампы высвечивал черные буквы. Эти маленькие черные буквы были нарисованы на листках белой бумаги и лежали внушительной стопкой, привалившись к теплому боку компьютера. Она с тоской смотрела на чужие буквы, которые складывались в чужие, иностранные слова, за которыми скрывалось ее будущее и может быть ее счастье. Задача была предельно простой и неимоверно сложной. Нужно было все лишь перевести чужие слова на понятный и родной язык и понять что делать дальше. Но сознание с трудом пробиралось сквозь мелкий шрифт и то и дело норовило пуститься в посторонние размышления. Хотя размышления о жизни, будущей жизни не столь уж и посторонние.
Она бросила нудный перевод и решила подумать о своей жизни, как она любила иногда делать. Мысли слагались грустные и даже на грани отчаянья. Она поняла, что в жизни у нее нет ничего кроме этих листочков со словами, теплого компьютера и мечты. Да, у нее была мечта. Она родилась спонтанно, вынырнула откуда-то из глубины и несколько дней не давала покоя. Мечта была вроде как мечта, но к ней прилагалось слишком много если. Если у нее все получится с работой, если она найдет в себе силы и храбрость, если он согласится…. Он…. Вот то, самое главное, чего пока нет в ее жизни. 
eaglehope: (Default)

Решила выкладывать по мере поступления, т.е. написания. Пусть маленькими частями, но более-менее регулярно. Эта часть вышла немного несерьезной, но может оно и к лучшему.

eaglehope: (Default)
Под воздействием справедливого укора[profile] frolin_maria я решила впервые за свою творческую карьеру ( а в этом году уже 10 лет исполняется) обратить свой взор на благодатную российскую почву. Новый сюжет выставляю на ваш строгий, но справедливый суд.


P.S. Сейчас думаю над дальнейшим развитием сюжета, так сказать выбираю из двух вариантов. И как всегда проблема заголовка
eaglehope: (Default)
-Тагир! Эй, очнись!
- А? Что тебе?
- Подкинь хворосту в костер, а то потухнет. Что с тобой происходит? Ты сегодня сам не свой.
-Все в порядке, - отмахнулся Тагир, подкладывая ветки в огонь. Ему не хотелось говорить о себе, только не сегодня.
- Ага, как же, все в порядке. Я что по-твоему слепой и ничего не вижу, - при этих словах Тагир вздрогнул, но Амир ничего не заметил. – Ты за сегодня и трех слов не сказал против обычных двадцати.
- Просто мне не хочется говорить, - Тагир отвернулся, спиной к костру и попытался сделать вид, что спит. Амир пожал плечами и поворошил палкой угли. Они уже не в первый раз проделывали этот путь, но таким своего друга он еще не видел. Чем меньше им оставалось идти, тем мрачнее и задумчивей становился Тагир.
- Слушай, а может ты просто боишься?
 Тагир подскочил на месте:
- Я? Боюсь? Чего мне бояться? -  в его глазах сверкнул огонь.
- Не знаю, Добромира, например. Мы уже не один год относим ему травы от нашего селения, но я каждый раз робею, когда он выходит из своей хижины и смотрит на нас. Как думаешь, зачем он так смотрит?
- Люди говорят, он умеет смотреть внутрь человека. Видит все-все, даже мысли. Наверно для этого. А может просто, он уже настолько стар, что забывает нас и смотрит, пока не вспомнит.
- А сколько ему лет? – шепотом спросил Амир.
- Откуда я могу это знать? Ходят легенды, что он старше этого леса. Когда-то он решил жить отдельно ото всех. Ушел в поле и построил хижину. А потом вокруг нее посадил вот этот лес, - Амир оглядел крепкие стволы деревьев, окружающих поляну и присвистнул.
- Врешь. Люди столько не живут. Не могут, не должны.
- Добромир очень мудрый и старый. О нем много легенд ходит. Давай спать, а то завтра до темноты не успеем дойти, он будет гневаться.
eaglehope: (Default)
Он понял, что должен делать в ту секунду, когда переполненный автобус выплюнул его тело на остановку. Нет, он не упал на холодный бетон, он мягко спружинил на тренированных ногах и остался стоять на месте, получая пусть случайные, но толчки от пассажиров, стремящихся попасть внурь автобуса. Он понял. Он только что понял. Даже не понял, чтобы понять нужно задать вопрос, задуматься над ним. Нет, эта мысль, что пульсировала в мозгу, возникла неожиданно, внезапно и ниоткуда. Словно та тетка с кошелкой, что активно помогала ему вылезти из автобусного нутра, пытаясь залезть, втолкнула ту мысль ему в голову.
Вдруг отрешенность куда-то пропала. Он встрепенулся всем телом, будто собака, вышедшая из воды, стряхивая с себя наваждение и наполняясь решительностью. Он быстро зашагал прочь от остановки. Стараясь идти еще быстрее он широко ставил ноги, загибая носки ботинок чуть внутрь. Совсем немного, но это немного придавало его походке некую долю комичности и неулюжести. Хотя может так казалось из-за его слишком широких штанин или тонкой шеи, торчавшей из, казалось огромного, воротника рубашки. У него была другая одежда. Конечно была. Целых полшкафа занимали рубашки, костюмы, брюки, майки, как раз его размера. В них он выглядел совсем иначе: высоким, стройным, но таким взрослым и самостоятельным. Он этого не любил. Вовсе не потому, что не хотел становиться взрослым или самостоятельным. Нет. В свои неполные пятнадцать он ощущал в себе достаточно силы, характера, воли, чтобы осознать абсурдность и никчемность некоторых взролых. Но он упрямо продолжал носить широкие штаны и рубашку отца. В них он был похож на птенца, едава вылупившегося из яйца и впервые высунувшего голову из гнезда. Чему не малым образом способствовали его пшеничные кудри, всегда олицетворявшие «вселенский хаос», как говорила его мама.
«Скорей, скорей, ты должен успеть», - подгоняла его мысль. И он прибавлял еще немного. Он так спешил, что на это стали обращать внимание прохожие. Обычно им нет никакого дела до остальных. Каждый думает только о себе. Даже в толпе. Когда люди идут в одну сторону они идут не вместе, а каждый сам по себе. И вот сначала самые участливые, потом и более занятые стали обращать внимание на этого странного мальчика, спешащего куда-то. Но им все равно не было дела до него. На секунду, на пару секунд их взгляд концентрировался на нем, замечая пшеничные кудри, яркий румяней на лице, редко кто замечал его голубые глаза, все отмечали, что он куда-то спешит. И все. Через пару секунд они забывали о его существовании и предавались прерванным его появлением мыслям. Только одна мысль не продолжилась. Только один человек не потерял к нему интерес, наоборот, последовал за ним. Этим человеком была девочка, чуть младще его. Она пошла за ним, влекомая неведомым ранее чувством. Нет это был не интерес и не любопытство, и даже не любовь с первого возляда. Его пылающие щеки, светящиеся мыслью глаза, стремительость движений побудили в ней острое ощущение важности того, что происходит. Она еще до конца не осознала все, но знала, что это важно для него, а значит как она решила и для нее.
Он успел. Успел как раз вовремя. Золотистый солечный диск коснулся горизонта в тот же миг, когда его разгоряченное тело коснулось скамейки. Это была единственная, уникальная скамейка в городском парке. Конечно в парке были и другие скамейки. Парк был большим и туда каждый день приходило множество горожан, но эта скамейка была особенной. Случайно или специально, никто не знает, но так получилось, что сидя на ней, человек не видел ни убогих серых зданий, ощетинившихся антеннами и проводами, не слышал шума машин, только зелень деревьев вокруг, и вода небольшого пруда, по поверхности которого сейчас разливался золотисто-красный свет заходящего солнца. Ему было хорошо. Так хорошо на душе было только один раз в его жизни. Тогда, в деревне, много лет назад, когда отец впервые взял его на ночную рыбалку. Он помнил каждую секунду того вечера всю жизнь. И снисходительно-мудрую улыбку отца в ответ на его восторженные детские возгласы, и большое такое же красное солнце, и запах воды и рыбы на дне лодки, и даже писк комаров тогда сливался для него в волшебную мелодию.
Девочка осторожно, словно боясь спугнуть его, присела на краю скамейки. Он не заметил ее. Каждая клеточка его организма была наполнена радостью и блаженством, каждая частичка тянулась к свету, во всем теле он ощущал необычайную легкость. В голове кружились какие-то образы, но ему не хотелось думать. И тогда он закрыл глаза и позволил им проноситься в голове, будто старая кинопленка. Когда он открыл глаза, солнце отдавало последние лучи. Он увидел девлчку, сидящую рядом и совсем не удивился ей, хотя не любил делить скамейку ни с кем. Девочка сидела очень тихо, почти не шевелясь и смотрела на него спокойным добрым взглядом. «Меня зовут Егор», - неожиданно для себя сказал он и улыбнулся. «Анюта», - тихонько ответила она. «Тогда до завтра, Анюта», - немного подумав, произнес Егор. «До завтра», - согласилась она и они разошлись в разные стороны, чтобы встретиться завтра вновь.
eaglehope: (Default)
Она сладко потянулась под одеялом и зевнула. Комнату наполнял яркий утренний солнечный свет, рисуя на полу светлые полосы от окна и резной тенью деревьев. Из-за приоткрытой форточки доносился гомон птиц. Вставать не хотелось и она, заложив руки за голову, осталась лежать. На душе было легко и спокойно. Вчера он сказал, что любит ее, вспомнилось е и на душе стало еще радостнее. Теперь она наслаждалась воспоминанием об этом признании - первом в ее жизни. Как он смущаямь, с большими паузами, но очень серьезно сказал те самые слова. Как восторжено забилось ее сердце, так сильно и быстро, будто хотело вырваться из груди и улететь прочь, к небу, к солнцу, к звездам.
Потом она погрустнела и резко села на постели. Она вспомнила, как потухли его глаза, когда она сказала, что подумает. Да, ей очень хотелось ответить "я тоже", броситься ему на шею в ту же секунду, когда с его губ сорвался последний звук, но она не стала. Все всех журналах для девочек, которые она регулярно покупала и тщательно запоминала советы, на вот такие случаи, так вот там категорически запрещалось соглашаться сразу. И она сказала, что должна подумать. До завтра, т.е. уже сегодня, до вечера. Он рассеяно кивнул, проводил ее до дома и даже забыл привычно пожелать ей приятных слов.
Она уныло спустила ноги на пол и стала одеваться. Сегодня предстоит трудный день. Вечером она скажет ему "да", если он все же пожелает ее выслушать.

Profile

eaglehope: (Default)
eaglehope

July 2012

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 02:53 pm
Powered by Dreamwidth Studios